Итоговый проект: интеграционный стенд

Фикстуры пакета живут в двух точках входа, и у каждой своя роль. TestMain исполняется один раз на пакет: он поднимает Postgres и Redis из модулей, регистрирует уборку и запускает все тесты командой m.Run. Хелпер setupTestEnv — уже ваша прикладная логика: он получает DSN, дожидается готовности базы, применяет миграции схемы, строит клиенты слоёв и фиксирует снимок чистого состояния. Разделение осмысленное: TestMain — про существование зависимостей, setupTestEnv — про их пригодность к вашим тестам. Переменные пакета pg, rdb, repo и cache заполняются именно здесь и дальше читаются тестами напрямую — это сознательный компромисс фикстур пакета, а не случайность. Цену такого решения вы уже знаете из девятнадцатого урока: один стенд на пакет дешевле и быстрее набора контейнеров на тест, а изоляцию данных обеспечивают не новые контейнеры, а снимки и чистка. Часть дизайна стенда — поведение при провале: если фикстура падает на старте, log.Fatalf останавливает пакет одной ясной ошибкой вместо сотни красных тестов. Порядок не перестановочен: сначала контейнеры, потом готовность, потом схема, и только затем снимок.

DSN стенда собирает ConnectionString: хост и маппированный порт Docker она подставляет сама, sslmode=disable задаётся явно — TLS в контейнере нет. Миграции идут следом: схема в одном schema.sql, исполняется одним Exec к чистой базе; альтернатива — init-скрипты модуля из урока про Postgres, но для крупной схемы явный шаг миграций нагляднее: ошибка SQL падает с номером миграции, а не похоронена в логах инициализации образа. К первому тесту схема обязана существовать — тест, создающий свои таблицы на лету, размазывает схему по пакету. Готовность проверяем в два слоя: BasicWaitStrategies дождалась живого процесса, а прикладную готовность даёт ForSQL из урока об ожиданиях — SELECT 1 по DSN через database/sql, что и есть Ping на уровне протокола. Контрольный pool.Ping после подключения подтверждает, что пул собран и база отвечает тому же DSN, по которому будут работать тесты. Нюанс: ForSQL исполняет запрос через database/sql, поэтому драйвер обязан быть зарегистрирован в программе — импортируйте stdlib-пакет pgx, если пул в тестах pgxpool, иначе стратегия упадёт с неизвестным драйвером, не дойдя до базы.

Три сценария репозитория закрывают контракт сервиса. Создание: Create сохраняет URL и возвращает ссылку с непустым кодом — сама уникальность кода проверяется ограничением базы, а не кодом теста. Редирект: URLByCode по коду возвращает тот же оригинал, что был сохранён. Наконец 404: по несуществующему коду репозиторий обязан отдать доменную ошибку ErrNotFound, а не сырую pgx.ErrNoRows, — перевод драйверной ошибки в доменную происходит на границе слоя, и тест фиксирует именно контракт. Тот же принцип на отрицательном пути создания: пустой или битый URL репозиторий отклоняет ошибкой валидации до обращения к базе — и это тоже assert, а не догадка. Между тестами данные откатывает пара Snapshot и Restore: снимок снят один раз в setupTestEnv после миграций, а Restore в t.Cleanup возвращает базу к шаблону — несколько SQL-команд вместо нового контейнера с миграциями. Отдельный тест на конфликт повторного кода вписывается в ту же схему: создали код, попытались создать снова, словили ErrNotFound — нет, ошибку уникальности, — и база всё равно откатилась к снимку. Механика снимков разобрана в четвёртом уроке, здесь она работает как элемент стенда.

Кэш тестируется тремя сценариями, и все они уже знакомы по уроку про Redis. Мисс — это не пустая строка, а сентинел-ошибка redis.Nil: Get по отсутствующему ключу возвращает её, и тест проверяет через errors.Is. Хит: Set с TTL, затем Get по тому же ключу возвращает то же значение — заодно проверяется, что сериализация переживает дорогу туда и обратно. Инвалидация: после удаления ключа повторный Get снова даёт redis.Nil — значит, редирект пойдёт в базу, а не в устаревший кэш. На настоящем сервере это проверяет больше, чем мок: префиксы ключей, TTL, политики вытеснения. TTL проверяется честно: ключ с коротким сроком жизни исчезает из кэша сам, без мока времени, — Redis выставляет его по-настоящему, и тест просто ждёт. Чистка — FlushAll в Cleanup каждого теста, а изоляцию параллельных тестов внутри группы дают префиксы от t.Name(): два теста с разными кодами не трогают ключи друг друга. Один способ на пакет и никакой самодеятельности — правило из шестого урока работает и в финальном проекте.

Стенд стоит на готовых фикстурах, но смысл ему придаёт прогон, которому доверяют. Run-чекер перед каждым мержем — go test ./... -race -count=1: флаг -race включает детектор гонок и ловит небезопасную работу с общими клиентами и мапами в горутинах, а -count=1 отключает кэширование результатов тестов, так что зелёный вывод означает настоящий прогон, а не чтение кэша прошлой сборки. Локальный чекер повторяет то, что потом сделает CI из двадцатого урока, — и ловит проблемы до пуша, а не в чужой джобе. Разница между ноутбуком и раннером — скорость диска и сети, поэтому таймауты, подобранные впритык, проявляются именно там; прогон перед пушем помогает поймать их на своей машине. Когда прогон всё же падает, включается отладочный режим: TESTCONTAINERS_RYUK_DISABLED=true на время локальной сессии не даёт уборщику заведиться, контейнеры переживают конец тестов, и их можно осматривать docker logs, docker exec и docker ps. Плата — ручная зачистка после себя. Коммитить выключенную уборку нельзя: в CI контейнеры-зомби съедают память и порты соседних джоб, а механика уборщика и его границ — тема восемнадцатого урока.